Ю.И. Авдеев. Статья № 2

on Четверг, 29 Октябрь 2015.

Авдеев Ю.И. Экстремизм в современной России: основные тенденции

    и проблемы противодействия //Вестник МГОГИ. Серия: История,  

    Философия, Политология, Право. Научный журнал 2013. №2.

Уже в течение длительного времени экстремизм в России – это одна из крайне опасных угроз Российской Федерации, ее устойчивому социально-экономическому развитию, прогрессивной трансформации ее политической системы, формированию гражданского общества.

Столь серьезная негативная роль экстремизма как деструктивного фактора в общественной жизни российского общества не является ни преувеличением, ни случайностью. Она порождена ожидавшимся, по крайней мере в широких кругах научного сообщества, ходом социальных процессов в стране с конца 80-х гг. истекшего столетия и отсутствием позитивной программы, и соответствующих эффективных действий, у основных акторов политического процесса, необходимых, чтобы обеспечить развитие России по пути, отвечающему жизненно важным сбалансированным интересам основных социальных сил общества

Широкий комплекс разноплановых противоречий, характеризовавших состояние российского общества в 90-е гг., не только не был локализован, а действие его нейтрализовано, но, наоборот, вылился в многочисленные, в том числе неинституциализированные, конфликты на различной основе – политической, экономической, идеологической, национальной, религиозной и др. Экстремизм, как приверженность участников социально-политического процесса к крайним (нелегитимным, насильственным, сопряженным с мотивами вражды и ненависти на национальной, религиозной, расовой, идеологической (и др.) основах) взглядам и мерам, направленным на достижение преследуемых ими целей, развился в условиях острых и непреходящих конфликтов в различных сферах общественной жизни страны в широко распространенное негативное социальное явление. Крупными и чрезвычайно опасными для судеб России вехами развития экстремизма в стране, возникавшими на основе различных социальных противоречий, явились проявления экстремизма в условиях конституирования России как независимого государства в 1991-1993 гг.; обострения в конце 80-х гг. межнациональной напряженности на Северном Кавказе, зарождения и обострения осетино-ингушского конфликта в начале 90-х гг.; активизации национал-сепаратизма и принятия им вооруженной формы в Чеченской Республике в известные периоды девяностых и нулевых годов; развертывания процессов, известных как «парад суверенитетов» в ряде республик и других субъектах Российской Федерации в первой половине 90-х гг.; активизации радикального ислама и расширения его влияния в Дагестане с конца 90-х гг. и позднее - в ряде иных регионов, а также в неоднотипных условиях обострения социальной напряженности в других частях страны в настоящее время.

Как определенный, агрессивный тип индивидуального, группового и общественного сознания, а также деструктивной, противоправной деятельности физических лиц, их групп и объединений экстремизм в современной России по-прежнему социально обусловлен широким комплексом детерминант и идеологически мотивирован с позиций ряда исторически сложившихся, частью достаточно давних, а частью более или менее новых экстремистских концепций, теорий, «учений». Основные параметры экстремизма в России (с точки зрения активно действующих его видов, общего «набора» характерных для него в современных условиях экстремистских идеологий, используемых структурами экстремистов форм и методов деятельности, самой направленности последней и т.д.) по-прежнему обусловливают его серьезное значение как угрозы национальной безопасности Российской Федерации.

Существуют основания для того, чтобы соотнести изменившуюся в стране социально-экономическую ситуацию со времени вступления России с последней трети нулевых годов в период начавшегося и углубляющегося финансово-экономического мирового кризиса с рядом изменений, касающихся самого феномена экстремизма в Российской Федерации. В результате воздействия ряда внешних и внутренних (с точки зрения интересов России) факторов значение экстремизма как угрозы национальной безопасности Российской Федерации частично изменилось содержательно, частично - возросло.

Оценка значимости экстремизма как угрозы национальной безопасности России в современных условиях принципиальное отражение нашла в положениях Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации 12 мая 2009 года № 537, а также в известном Указе Президента Российской Федерации о создании Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму при Президенте Российской Федерации.

Факт принятия и меры по реализации упомянутых выше государственных актов Российской Федерации достаточно ясно свидетельствуют о концептуальном видении на уровне высших органов государственной власти в России экстремизма как относительно долговременной угрозы для России, имеющей значительные масштабы и различные проявления, что требует формирования системы отражения этой угрозы на общегосударственном уровне.

Характер и значимость экстремизма как угрозы безопасности жизненно важным интересам России и ее граждан находит выражение в многочисленных и различных фактах и обстоятельствах, а в наиболее убедительной форме – в тех основных тенденциях ее развития, которые присущи ей на протяжении ряда последних лет.

К этим тенденциям может быть в числе первых отнесено заметное по ряду регионов России расширение социальной базы экстремизма, т.е. определенное возрастание в числе участников или сторонников экстремистских объединений и акций удельного веса представителей тех или иных возрастных, этнических, религиозных (и т.п.) групп. Наиболее очевидным проявлением данного процесса является возникновение такого явления, как «молодежный экстремизм». Не имея общей идейно-политической платформы и по сути дела будучи связан с более широким, нежели в 90-е гг., включением молодых людей в экстремистскую деятельность различных направлений, экстремизм в молодежной среде характеризуется и некими общими чертами. Они относятся, в частности, к области ментальности представителей молодого поколения, а также к причинному комплексу вовлечения их в экстремистские структуры. Последний связан, по оценкам специалистов, с возникновением в условиях реформ 90-х гг. и тем более в период кризисных явлений многих проблем для молодежи в социально-экономической сфере, в области образования, трудоустройства и т.д., что при наличии ряда факторов внешних влияний (целевое воздействие зарубежных пропагандистских центров и др.) повлекло за собой на достаточно массовидной основе неадекватные агрессивные протестные реакции по отношению к обществу, власти, существующей системе социальных отношений, характеризующейся и в настоящее время рядом серьезных пороков (многоуровневая коррупция, чрезмерное социальное неравенство, неконтролируемая миграция, и др.), а в конечном счете – породило определенные новые предпосылки для активизации ряда левацких и правых экстремистских течений.

Практически по близкой схеме протекал процесс вовлечения представителей молодежи в экстремистскую деятельность с религиозно-экстремистских позиций (прежде всего с позиций агрессивного ваххабизма, чей потенциал идейно-психологического воздействия в значительной степени опирается на острое обличение негативных явлений в обществе и на широкую социальную демагогию). Этот процесс также характеризовался комплексным воздействием на молодежь структур (прежде всего зарубежных) агрессивного ваххабизма и внутренних (как общесоциальных, так и местных) общественных трудностей и злоупотреблений.

Как определенный, агрессивный тип индивидуального, группового и общественного сознания, а также деструктивной, противоправной деятельности физических лиц, их групп и объединений экстремизм в современной России по-прежнему социально обусловлен широким комплексом детерминант и идеологически мотивирован с позиций ряда исторически сложившихся, частью достаточно давних, а частью более или менее новых экстремистских концепций, теорий, «учений».  С. 8.

Характер и значимость экстремизма как угрозы безопасности жизненно важным интересам России и ее граждан находит выражение в многочисленных и различных фактах и обстоятельствах, а в наиболее убедительной форме – в тех основных тенденциях ее развития, которые присущи ей на протяжении ряда последних лет.

К этим тенденциям может быть в числе первых отнесено заметное по ряду регионов России расширение социальной базы экстремизма, т.е. определенное возрастание в числе участников или сторонников экстремистских объединений и акций удельного веса представителей тех или иных возрастных, этнических, религиозных (и т.п.) групп. Наиболее очевидным проявлением данного процесса является возникновение такого явления, как «молодежный экстремизм». Не имея общей идейно-политической платформы и по сути дела будучи связан с более широким, нежели в 90-е гг., включением молодых людей в экстремистскую деятельность различных направлений, экстремизм в молодежной среде характеризуется и некими общими чертами. Они относятся, в частности, к области ментальности представителей молодого поколения, а также к причинному комплексу вовлечения их в экстремистские структуры. Последний связан, по оценкам специалистов, с возникновением в условиях реформ 90-х гг. и тем более в период кризисных явлений многих проблем для молодежи в социально-экономической сфере, в области образования, трудоустройства и т.д., что при наличии ряда факторов внешних влияний (целевое воздействие зарубежных пропагандистских центров и др.) повлекло за собой на достаточно массовидной основе неадекватные агрессивные протестные реакции по отношению к обществу, власти, существующей системе социальных отношений, характеризующейся и в настоящее время рядом серьезных пороков (многоуровневая коррупция, чрезмерное социальное неравенство, неконтролируемая миграция, и др.), а в конечном счете – породило определенные новые предпосылки для активизации ряда левацких и правых экстремистских течений.

Характер и значимость экстремизма как угрозы безопасности жизненно важным интересам России и ее граждан находит выражение в многочисленных и различных фактах и обстоятельствах, а в наиболее убедительной форме – в тех основных тенденциях ее развития, которые присущи ей на протяжении ряда последних лет.

К этим тенденциям может быть в числе первых отнесено заметное по ряду регионов России расширение социальной базы экстремизма, т.е. определенное возрастание в числе участников или сторонников экстремистских объединений и акций удельного веса представителей тех или иных возрастных, этнических, религиозных (и т.п.) групп. Наиболее очевидным проявлением данного процесса является возникновение такого явления, как «молодежный экстремизм». Не имея общей идейно-политической платформы и по сути дела будучи связан с более широким, нежели в 90-е гг., включением молодых людей в экстремистскую деятельность различных направлений, экстремизм в молодежной среде характеризуется и некими общими чертами. Они относятся, в частности, к области ментальности представителей молодого поколения, а также к причинному комплексу вовлечения их в экстремистские структуры. Последний связан, по оценкам специалистов, с возникновением в условиях реформ 90-х гг. и тем более в период кризисных явлений многих проблем для молодежи в социально-экономической сфере, в области образования, трудоустройства и т.д., что при наличии ряда факторов внешних влияний (целевое воздействие зарубежных пропагандистских центров и др.) повлекло за собой на достаточно массовидной основе неадекватные агрессивные протестные реакции по отношению к обществу, власти, существующей системе социальных отношений, характеризующейся и в настоящее время рядом серьезных пороков (многоуровневая коррупция, чрезмерное социальное неравенство, неконтролируемая миграция, и др.), а в конечном счете – породило определенные новые предпосылки для активизации ряда левацких и правых экстремистских течений.

Практически по близкой схеме протекал процесс вовлечения представителей молодежи в экстремистскую деятельность с религиозно-экстремистских позиций (прежде всего с позиций агрессивного ваххабизма, чей потенциал идейно-психологического воздействия в значительной степени опирается на острое обличение негативных явлений в обществе и на широкую социальную демагогию). Этот процесс также характеризовался комплексным воздействием на молодежь структур (прежде всего зарубежных) агрессивного ваххабизма и внутренних (как общесоциальных, так и местных) общественных трудностей и злоупотреблений.

Достаточно серьезно проявляют себя также процессы расширения социальной базы экстремизма на этнонациональной основе, что при наличии прямой  связи этих процессов с внутренними социальными проблемами также в значительной степени связано с рядом зарубежных проектов по инспирированию либо обострению национал-экстремистских (в том числе сепаратистских) движений в тех или иных регионах страны. Известны, например, подобные акции, осуществляемые с участием зарубежных экстремистских структур, иностранных неправительственных некоммерческих организаций по внедрению в среду представителей определенных этнических групп идеи создания «Великого Турана» на части территории России, по пропаганде и организации движения за создание независимой «Великой Черкессии» на части северо-кавказского региона, по возрождению националистических настроений среди части населения России на основе спекуляций вокруг «судьбы» финно-угорских народов» в России др.

Известное расширение социальной базы экстремизма в современной России связано также с процессом отчуждения некоторой части верующих от традиционных для них религий (вследствие действия широкого комплекса факторов – от общих социально-политических до лично-психологических) и массового распространения оккультизма и мистицизма. Отмеченные процессы выступают как важное условие формирования у части российского населения (часто при прямом пропагандистском и организационном воздействии зарубежных неправительственных организаций религиозного или псевдо-религиозного  характера) новых религиозных потребностей и форм их удовлетворения. Вовлечение в новые религиозные движения, носящие нередко деструктивный и тоталитарный характер и имеющие зарубежное или российское происхождение («Церковь Муна», «Церковь Хаббарда», «Аум Синрикё», «Церковь Сатаны», российские неоязыческие организации и др.), для многих новых адептов сопряжено с идейно-психологической перестройкой их личности, сменой социальных ориентиров, восприятием бескомпромиссного нетолерантного отношения к инакомыслящим, формированием правового нигилизма, отрицанием конституционных обязанностей, признанием допустимости применения нелегитимного насилия на основе новой веры и т.д. Имея достаточно широкий масштаб, вовлечение российских граждан в деструктивные тоталитарные секты выступает как один из элементов тенденции расширения социальной базы экстремистской деятельности, который, как можно предположить, обладает, по крайней мере, в обозримой перспективе определенными возможностями для дальнейшего развития.

Тенденция расширения социальной базы экстремизма в современной России сопровождается, естественно, и «расширением географии» (в том числе и прежде всего в преступной форме) рассматриваемой угрозы, что прежде всего происходит за счет роста «молодежного экстремизма» в ряде промышленных регионов страны. Данная тенденция развивается в значительной мере также за счет увеличения удельного веса «новых религиозных движений», в частности, в восточной части России и появления некоторых новых проявлений национализма на указанной территории. Рядом исследователей подчеркивается особая опасность данной тенденции. Так, С.Н. Фридинский обоснованно утверждает, что «проблема распространения экстремизма в Российской Федерации стала одним из ключевых факторов, угрожающих государственной целостности, ведущих к росту нестабильности в обществе, порождающих в субъектах Российской Федерации сепаратистские настроения и создающих угрозу крайних форм экстремистских проявлений - террористических актов».

Достаточно определенно выражено также усиление общественной опасности экстремизма как тенденции, имеющей к настоящему времени вполне устойчивый характер и многочисленные проявления. Длительное время после распада Советского Союза эта тенденция была связана на территории России преимущественно с распространением организованной террористической деятельности, чей основной очаг активности приходился на различные районы Северо-Кавказского региона (с начала 90-х гг. на территории Чеченской Республики, позднее – Ингушетии, Дагестана), а также агитационно-пропаганадистской и организационной деятельности, имевшей террористическую направленность и осуществлявшейся на этнорелигиозной, нередко сепаратистской основе.

Происходящий в настоящее время рост общественной опасности экстремизма в России связан не только с сохранением или ростом серьезной опасности и значимости насильственных форм и методов (прежде всего террористических и «банд-повстанческих») в практике ряда экстремистских структур, но и с попытками расширить и укрепить организационную основу этой деятельности, перенести осуществление последней в некоторые другие регионы России (прежде всего в Поволжье).

Повышение общественной опасности экстремизма в современных условиях обусловлено также попытками проведения некоторыми антироссийскими кругами ряда зарубежных государств, а также определенными политическими силами в самой России линии на комплексное использование «жестких» и «мягких» стратегий в борьбе за изменение конституционного строя Российской Федерации и проводимого политического курса. Очевидным признаком указанной линии можно рассматривать усилия некоторых радикальных и экстремистски ориентированных общественных структур по инспирированию либо поддержке массовых протестных проявлений в отдельных регионах России с целью использования на этой основе в российских условиях зарубежного опыта проведения «цветных революций» как, якобы, ненасильственного способа смены власти.

В своем исследовании причин экстремизма в российском обществе профессор Р.М. Абызов обоснованно отмечает: «В условиях продолжающейся политической и экономической нестабильности российского общества, нерешенности многих социальных проблем значительной части населения, неэффективности уголовного законодательства и деятельности правоохранительных органов, падения нравственной составляющей общественного сознания прогнозируется увеличение количества экстремистских проявлений с нарастанием их масштабности и общественной опасности».

Идеология экстремизма, всегда обосновывающая необходимость или допустимость использования крайних мер для достижения целей, объявлявшихся ее приверженцами, передовыми, справедливыми (и т.п.), на различных исторических этапах в целом и в своем конкретном выражении (отдельные теории, доктрины, проекты) оперировала различными, могущими найти поддержку в общественном мнении обоснованиями этой необходимости или допустимости (тиранической природой осуждаемой власти, исчерпыванием ею своего ресурса, ее нелегитимностью, антинародным характером) и т.д.. Один из базовых тезисов в теоретическом оправдании экстремизма в нынешних условиях, по выводу ряда исследователей, - утрата современным обществом способности к конструктивному и безнасильственному решению актуальных общественно-политических проблем. В различных видах идеологии экстремизма – в левацкой, правоэкстремистской, религиозно-экстремистской (и др.) – этот тезис, действительно, фигурирует как лейтмотив. В зависимости от идейно-политических основ каждого вида экстремистской идеологии (антиглобалистских, антикапиталистических; антидемократических, антилиберальных; национал-шовинистических, национал-сепаратистских, расистских; идей о неизбежности столкновения (непримиримом конфликте) цивилизаций, антагонизме мировых религий и т.п.) указанный выше общий постулат конкретизируется в существующих экстремистских идеологических течениях как в провозглашаемых целях, так и в характеристиках противника, в обосновании «права» того или иного субъекта экстремизма на применение крайних мер.

Для всех существующих в системе современного экстремизма в России идеологий характерно наличие ряда черт, призванных обеспечить их эффективность, действенное воздействие на определенные слои населения, прежде всего – посредством апелляции к эмоциям и предубеждениям, спекуляцией на приверженности к общечеловеческим ценностям, на вопросах справедливости, правах человека и легитимности власти, выдвижения во имя них максималистских целей и «простых» методов решения действительных или мнимых проблем, существующих в обществе, и др.

Основные идеи, которые в современных условиях образуют идеологическую основу наиболее активных направлений экстремизма в России, это идеи этносепаратизма, эксплуатирующие тезисы о «колониальном режиме» в России, ее «исторической вине» перед малыми народами, и, направленные на развал Российской Федерации; исламского фундаментализма (ваххабизма), предназначенные для обоснования необходимости «шариатизации» т.н. мусульманских земель в РФ и создания в их пределах независимого исламского халифата, активно использующие мотивы справедливости, равенства в сочетании с острой критикой реальных и мнимых пороков современного мира; правоэкстремистского толка, включающие различные по направленности постулаты – шовинистические, расистские, псевдодемократические, со своих позиций противоречащие базовым положениям конституции РФ и допускающие применение крайних мер для реализации провозглашаемых ими ценностей.

Основные идеологические позиции ведущих направлений экстремизма в современном мире, и в России, носят деструктивный характер и для усиления своей значимости, придания им респектабельности и популярности нередко представляются их адептами как развитие известных социально-политических и религиозных учений, теорий как позитивной, так и негативной направленности, при нередко имеющим место фактическом противоречии с ними.

Нарастание разрушительного потенциала современного экстремизма как в целом мире, так и России, с очевидностью может быть отмечено не только в идеологии, но и в предметно-практической стороне данного социального явления – в экстремистской деятельности. Общий процесс усиления ее деструктивности проявляется во всех основных разновидностях этой деятельности (организационной, насильственной, агитационно-пропагандистской), отражая непосредственное влияние на нее основных установок идеологии экстремизма.

Так, в ряде регионов заметны серьезные усилия экстремистов по вовлечению населения, прежде всего, молодежи, в различные экстремистские группы и организованные формирования, например, на территории Северо-Кавказского региона, Татарстана и некоторых других, особенно, промышленных регионов. При этом наряду с активной, нередко с применением специальных технологий, идейно-психологической обработкой интересующих экстремистов групп населения (с позиций ваххабизма, национал-экстремизма, с левацких позиций, и др.) более значительное распространение приобретает использование мотивов корыстной заинтересованности для вовлечения части «новообращаемых» в экстремизм.

Таким образом, развитие экстремизма в современной России показывает, что происходящие в нем процессы ведут к дальнейшему возрастанию его значения в качестве угрозы национальной безопасности как в связи с действием значительного круга обусловливающих его внутренних социальных факторов и складывающейся на их основе социальной базы поддержки данного деструктивного явления, так и сложившейся системы форм и методов противоправной деятельности по реализации целей субъектов экстремизма. Данный сложный комплекс внутренних социально-политических отношений, препятствующий поступательному развитию России, функционирует в условиях многопланового воздействия на него внешнего фактора. Последний включает и объективное воздействие на экстремизм в России широкого круга зарубежных явлений и процессов различной природы, не имеющих какой-либо целевой антироссийской направленности, и систему целенаправленных организованных воздействий со стороны различных акторов мировой политики. По своему характеру эти воздействия могут быть отнесены, во-первых, к числу причин и условий распространения экстремизма в России, и, во-вторых, - к непосредственным элементам (отдельным видам и формам) самой экстремистской деятельности.

Существующий комплекс тенденций развития экстремизма в России, очевидно, учитывался при оценке на государственном уровне экстремизма как одной из наиболее серьезных угроз национальной безопасности Российской Федерации,38 что обусловливает настоятельную необходимость существенного совершенствования противодействия этой угрозе в общенациональном масштабе. (С.8. См. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Раздел IV, п. 2 «Государственная и общественная безопасность», п/п. 37.

Необходимыми предпосылками для этого является проведение системного исследования экстремизма как социально-политического явления, углубление знаний о его особенностях и структуре, а также снятие противоречий в представлениях о соотношении экстремизма и терроризма. Это, в частности, необходимо для решения вопроса дальнейшего совершенствования основных составляющих системы противодействия экстремизму – концептуальных основ деятельности государства в данной области, правовых основ и организации последней (антиэкстремистской деятельности).

Несмотря на существующие мнения о том, что ввиду характера соотношения между экстремизмом и терроризмом как между родом и видом необходимо создание единой системы противодействия этим угрозам, есть серьезные соображения в пользу выделения системы борьбы с терроризмом наряду с общей системой противодействия экстремизму. Данный подход прежде всего определяется наличием у терроризма серьезных особенностей содержания и самым характером террористических угроз в отличие от других проявлений экстремизма, существенной спецификой задач противодействия угрозам обоих видов и используемых при этом сил и средств.

С учетом  подобного подхода развитие процесса формирования общегосударственной системы противодействия экстремизму, как представляется, должно после состоявшегося государственного решения о создании межведомственной комиссии по противодействию экстремизму продолжаться с учетом уже имеющегося опыта на всех уровнях государственного управления и на муниципальном уровне и быть ориентировано в первую очередь на противодействие информационному воздействию субъектов экстремизма на население России, его отдельные группы – этнические, молодежные (и др.) и иным, в первую очередь насильственным выступлениям, угрожающим также основам конституционного строя, а также посягательствам на конституционные  права и свободы граждан. При дальнейшим развитии  необходимых механизмов противодействия экстремизму особое внимание должно быть обращено на обеспечение оптимального баланса между закрепленными в Конституции РФ правами личности и безопасностью государства и общества. Естественно, взаимодействие между обоими направлениями - противодействием экстремизму и терроризму – должно в дальнейшем не только не сокращаться, но расширяться и углубляться. Важным аспектом такого взаимодействия, по нашему мнению, должен быть мониторинг предпосылок и проявлений в упомянутых сферах.

Одной из важных проблем противодействия экстремизму в России с учетом современных потребностей  совершенствования государственного управления следует, по нашему мнению, рассматривать разработку и введение в действие (по аналогии, например, с ранее принятой федеральной Концепцией противодействия терроризму в Российской Федерации – утв. Президентом РФ 5 октября 2009 г.) федеральной Концепции противодействия экстремизму, хотя эта идея на различных уровнях высказывалась неоднократно и ранее. Потребность в концептуальном обеспечении деятельности государства в данной области обеспечения национальной безопасности обусловлена необходимостью внедрения научно обоснованных и общих для всех субъектов управления и иных участников общественных отношений в упомянутой области подходов к пониманию общественно-политической сути противодействия экстремизму, характера угрозы последнего, целей и допустимых форм (методов) ее отражения. Разработка данной концепции – это важный путь повышения эффективности государственной (и муниципальной) деятельности в рассматриваемой сфере обеспечения национальной безопасности, а также обеспечения общественного участия (и контроля) в ней.

Представляется, что одним из наиболее актуальных элементов общей концепции противодействия экстремизму (либо самостоятельной концепцией) в современных условиях, характеризующихся активным информационным воздействием субъектов экстремизма на население, распространением в массовом сознании немалой части граждан России ксенофобии, политического и этнонационального радикализма, религиозного фундаментализма, агрессии и нетерпимости, а также различных групповых, этнонациональных (и т.п.) идеологий экстремистского характера, должна стать концепция информационного противодействия экстремизму.

В данной концепции, направленной на нейтрализацию неблагоприятных для безопасности России информационных воздействий внешних и внутренних субъектов экстремизма на сознание и поведение населения (отдельных групп, общностей, объединений и др.) страны, предотвращение стихийных и организованных выступлений против конституционного строя РФ, безопасности граждан, общества и государства, формирование отношений цивилизованного участия граждан в общественно-политическом процессе, должны быть определены основные угрозы информационного воздействия экстремистов, благоприятствующие им факторы, а также основы организации данного противодействия (объекты защиты от информационного воздействия, субъекты противодействия ему, формы и методы противодействия). Для оптимальной организации рассматриваемой деятельности государства и общества в концепции должны найти место характеристики форм, методов, средств общественно опасного информационного воздействия субъектов экстремизма (распространение идеологии экстремизма, устрашение населения и возбуждение паники, дезинформирование граждан и др.).

В целях информационного, научного и методического обеспечения координации столь многосторонней деятельности, в круг субъектов которой согласно содержанию федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» 2002 года должен входить широкий круг государственных и негосударственных учреждений и организаций, представляется желательным сформировать при Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму специальный научно-информационный центр, имеющий необходимый аналитический, информационный потенциал и систему связей с соответствующими мониторинговыми системами (ведомств, местных администраций и т.п.) и иными источниками требуемой информации.

К числу актуальных проблем противодействия экстремизму относится также совершенствование его (противодействия) правовой основы. Десятилетний период существования специального федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», несмотря на многочисленные его дополнения и изменения, не оптимизировал в достаточной степени правовое регулирование в данной области. К  настоящему времени, в том числе достаточно давно, выявились нежелательные противоречия, пробелы и недостатки в антиэкстремистском законодательстве Российской Федерации, отражающиеся на эффективности правоохранительной деятельности.

Одна из сторон настоящей проблемы связана с теоретическими основами рассматриваемой деятельности, точнее с понятийным аппаратом закона. В юридической литературе неоднократно высказывалась мысль о подходе законодателя к определению экстремизма и терроризма с различных теоретических позиций – с юридических и социально-политических – и об определенных нарушениях нередко формальной логики при раскрытии содержания некоторых упомянутых выше явлений и организации борьбы с ними. Ввиду этого настоятельно необходимо, например, применить в ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» при уточнении понятия «экстремизм» подход, аналогичный использованному в ФЗ «О противодействии терроризму». Очевидно, что при внесении соответствующих изменений  в первый из указанных законов экстремизм также должен рассматриваться как сложное явление, включающее и определенную идеологию и практическую деятельность, и при этом отнюдь не должен отождествляться с экстремистской деятельностью.

Необходимость построения адекватных государственных механизмов противодействия экстремизму и терроризму требует также, по нашему мнению, применения общих принципиальных подходов к определению основ формирования соответствующих систем, прежде всего самих принципов. Это тем более необходимо, что сам ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» исходит из правильной, по нашему мнению, позиции, согласно которой терроризм – это один из элементов (или форм, по утверждению ряда специалистов) экстремизма. Естественно, речь идет в данном предложении о необходимости закрепления в обоих законах прежде всего общих политико-правовых принципов противодействия соответствующим общественно-опасным явлениям, а не о некоторых специальных, организационно-тактических, которые, что очевидно, не могут совпадать в каждом законе. С учетом этого к числу общих принципов противодействия экстремизму должны быть также отнесены принцип системности и комплексности использования политических, информационно-пропагандистских, социально-экономических (и др.) мер; принцип координации деятельности субъектов противодействия рассматриваемой угрозе; принцип сочетания гласных и негласных методов и средств противодействия (вместо ныне содержащегося в законе принципа гласности), что будет способствовать оптимизации деятельности субъектов противодействия в упомянутых выше областях обеспечения национальной безопасности.

Серьезное общественно-политическое значение, помимо целого ряда других вопросов совершенствования федерального законодательства в рассматриваемой области, имеет также вопрос об адекватности определения экстремизма как явления. Уже неоднократно упоминавшийся в научных исследованиях недостаток Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», состоящий в отсутствии в нем понятия экстремизма (которое законодатель стремился компенсировать перечнем проявлений экстремизма) представляется в современных условиях особенно нежелательным. Прежде всего – в силу необходимости дальнейшего развития антиэкстремистского законодательства с позиции использования четких критериев оценки экстремизма как деструктивного явления, а также обеспечения однозначности в оценке его проявлений на различных стадиях правоохранительной деятельности, а также при их экспертизе. При этом в качестве необходимых, но не исчерпывающих условий для обеспечения адекватности понятия экстремизма как социально-правового явления, следует, по нашему мнению, законодательно закрепить и его базовые признаки, как использование нелегитимного насилия (ориентация на нелегитимное насилие) для достижения социально-политических целей (изменение основ конституционного с троя), а также совершение преступных деяний по известным по действующему законодательству мотивам с исключением из их числа достаточнонеопределенного «социального» мотива (или с его возможно более четким толкованием).

Проблема противодействия экстремизму в современной России весьма актуальна и широка. Помимо некоторых общих системных вопросов, отдельные из которых затронуты в настоящей статье, необходимы дальнейшие исследования структуры экстремизма, его идейно-политических основ, существующего причинного комплекса (и др.), что представляется совершенно необходимой предпосылкой формирования действенной и соответствующей требованиям правового демократического государства системы отражения рассматриваемой угрозы.

Авдеев Ю.И. Экстремизм – угроза национальной безопасности Российской Федерации // Проблемы формирования толерантного сознания и профилактики терроризма, экстремизма в молодежной среде. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Орехово-Зуево. МГОГИ. 2012. С. 8

Leave a comment

You are commenting as guest.

Go to top