Ю.И. Авдеев. Статья № 1.

on Четверг, 29 Октябрь 2015. Posted in Ю.И. Авдеев. Статья № 1

Авдеев Ю. И. Экстремизм – угроза национальной безопасности Российской Федерации // Проблемы формирования толерантного сознания и  профилактики терроризма, экстремизма в молодёжной среде:материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Орехово-Зуево,  МГОГИ, 2012.

 

1. Экстремизм, ставший для нашей страны с конца 80-х годов прошлого столетия одним из острейших негативных факторов и ее развития, уже в течение длительного времени представляет серьезную и многоплановую угрозу для безопасности России. Значимость этой угрозы отражена в положениях Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. В своем выступлении на расширенной коллегии МВД России 6 февраля 2009 года Президент РФ Д.А. Медведев отметил, что экстремизм настолько опасен, что способен расшатать любое, даже самое стабильное и благополучное общество[1].

Столь серьезная опасность экстремизма объясняется природой данного социального явления, его относимостью прежде всего к сфере социально-политических отношений в обществе, деструктивным характером устремлений его субъектов, большим разнообразием и общественной опасностью его форм и методов.

Представляя собой приверженность субъектов общественных отношений к крайним взглядам и мерам[2], ориентированным на достижение социально-политических целей, он характеризуется повышенной опасностью для интересов государства и общества, безопасности граждан. Характерное для экстремизма свойство – использование насилия для достижения социально-политических целей и совершение антиобщественных деяний на основе национальной, расовой, религиозной и иной социально-опасной вражды и ненависти[3], обусловливает нелегитимный характер данного явления, противоправность его проявлений.

По своей направленности и последствиям упомянутых проявлений экстремизм содержит угрозу для различных сторон национальной безопасности, ее основных видов. В первую очередь и непосредственно экстремизм является угрозой для основ конституционного строя Российской Федерации, ее суверенитета и территориальной целостности, социально-политической стабильности в обществе, конституционных прав и свобод личности.

2. Экстремизм как деструктивное социально-политическое явление обладает сложной структурой, определяющей многоплановость и остроту его угрозы для безопасности России. Основными компонентами структуры экстремизма выступают экстремистская идеология различных направлений и экстремистская практика (экстремистская деятельность). В разной степени относимость обоих этих элементов к структуре экстремизма отмечается во многих современных научных исследованиях, а также в законодательстве России и ряда зарубежных стран.

Первый из указанных компонентов представляют различные по идейно-политической направленности взгляды, идеи, концепции (левацкие, крайне правые, этнонационалистические и иные), имеющие различную степень разработанности и распространенности в обществе и представляющие собой необходимое условие существования самого явления экстремизм в целом. Столь принципиальная роль экстремистской идеологии детерминирована ее социальным назначением. Применительно к экстремизму его идеология имеет две ярко выраженные функции. Во-первых, внутреннюю, предназначенную для объединения и дальнейшей консолидации участников экстремистских движений, а также для целеполагания в экстремизме. Во-вторых, внешнюю, которая предназначена для оказания необходимого субъектам экстремизма воздействия на социальную среду, на широкие и более узкие (целевые) группы населения с целью приобретения базы поддержки в обществе, а также инициирования определенных негативных социальных процессов в обществе (националистических, сепаратистских и др.). В содержательном плане экстремистская идеология выполняет, таким образом, ряд взаимосвязанных задач, основные из которых – обоснование и оправдание экстремистской деятельности, в том числе практики использования крайних мер, несовместимых с правопорядком и цивилизованным политическим процессом.

Второй из упоминавшихся выше компонентов структуры экстремизма – экстремистская практика, или предметно-практическая деятельность экстремистского характера. Она имеет сложное содержание, отражает базовые идеологические установки экстремизма и реализуется в многоплановых проявлениях, общий круг которых (и содержащихся в них возможностях осуществления экстремистского воздействия) расширяется во всех основных аспектах экстремистской деятельности – организационном, собственно насильственном, а также агитационно-пропагандистском.

3. Экстремизм как угроза национальной безопасности России в обоих его структурных элементах серьезно изменяется под воздействием меняющихся условий жизни общества – углубления социально-экономи-ческого кризиса, обострения политических и идеологических противоречий, роста ксенофобии, распространения процессов морально-нравст-венной деградации и других факторов. Общий вектор изменений экстремизма как явления – усиление его деструктивной роли, рост общественной опасности.

В сфере идеологии экстремизма происходит процесс развития и распространения так называемых массовых и локальных идеологий, рассчитанных на социально-политическую мобилизацию экстремистами более широких слоев населения, различных социальных, этнических, религиозных групп, на их вовлечение в активные движения и акции экстремистского характера.

Так, уже с конца XX века и в начале текущего столетия происходит значительная активизация религиозного экстремизма, развитие его идеологии – как на основе спекулятивного толкования постулатов некоторых традиционных религий и их фундаменталистских течений (прежде всего исламского фундаментализма), так и на базе неких новых нетрадиционных «религий»[4]. После определенного периода упадка уже в конце XX – начале XXI века в России и ряде других стран происходит заметное оживление крайне националистических и расистских идеологий, иногда на относительно широкой основе. В настоящее время в условиях незавершенного кризиса в России и наличия целого ряда других обуславливающих распространение экстремизма факторов[5] возник феномен «молодежного экстремизма» (точнее, экстремизма в молодежной среде), оперирующего идеологическими конструкциями ультрапатриотического, шовинистического, «поколенческого» типа, представляющих опасность для основ конституционного строя, а также общественной безопасности России и духовно-нравственных основ общества.

Сама экстремистская деятельность, отражая стремление определенных зарубежных и внутрироссийских политических кругов к реализации крупномасштабных планов по изменению политической системы и политики современной России, и одновременно – процесс вовлечения в политическую жизнь идеологически дезориентированных, максималистски настроенных, люмпенизированных (и т.п.) групп населения, также претерпела известные изменения, которые усиливают повышение возможностей ее деструктивного воздействия на общественно-политические институты страны, их нормальное функционирование и общественно-политическую стабильность в России.

Так, организационная сторона экстремистской деятельности (или организационная экстремистская деятельность) характеризуется в современных условиях стремлением ее лидеров к созданию массовых экстремистских структур, в том числе способных к активным (включая насильственные) действиям в различных противоправных либо внешне легальных формах, к созданию разветвленной инфраструктуры своего влияния, эффективных механизмов мобилизации своих сторонников (прежде всего через использование возможностей новых видов массовых коммуникаций).

Насильственная сторона экстремистской деятельности в течение последних двух десятилетий на пространстве России отмечена попытками некоторых экстремистских течений по использованию особо острых форм насилия (террористических и т.п.), деятельности незаконных вооруженных формирований, проведения публичных силовых демонстративных акций с вовлечением в них различных групп населения.

Что касается агитационно-пропагандистской стороны экстремистской деятельности, то при общей тенденции к активизации как легальных, так и нелегальных аспектов оказания информационно-психологического воздействия на население с экстремистских позиций, для нее все более характерным становится распространение различных видов идеологии экстремизма и оправдание последнего, осуществление соответствующего влияния на определенные «целевые группы» населения – молодежь, определенные этнические и религиозные слои (и др.), использование все новых способов манипулирования сознанием и поведением объектов воздействия, прежде всего в целях формирования возможно более широкой базы экстремистских движений и их акций. «Информационный экстремизм», по справедливому замечанию специалистов, – это одна из наиболее актуальных проблем в противодействии рассматриваемой угрозе[6].

4. Общий потенциал экстремизма как угрозы национальной безопасности непосредственно связан с формированием и развитием в общей структуре данного явления целого ряда видовых образований[7], каждое из которых отражает специфику их опорной социальной базы, идейно-политической платформы и основной направленности их функционирования. Основными видами экстремизма, выделяемыми по данному критерию, являются, как известно, политический, этнонациональный и религиозный экстремизм. Преимущественное распространение и активность того или иного из них во многом определяет характер и степень угрозы экстремизма для современной России.

Политический экстремизм, который характеризуется направленностью его субъектов на борьбу по поводу политической власти – за ее ослабление или захват, за дезорганизацию или устранение политических противников, за изменение социально-политических отношений и институтов насильственным путем[8], в течение ряда последних лет показывает тенденцию к активизации. Это характерно и для левацкого экстремизма («анархисты», «пролетаристы» и др.) и для правого экстремизма («неофашисты», «расисты» и др.). При существующей между ними существенной разнице они претендуют на реализацию социальных проектов, часто – упрощенных идеологем, отрицающих современную доктрину прав человека, институты демократического устройства общества, тяготеющих к различным вариантам тоталитарного управления им. В условиях существования в стране серьезных социально-экономических проблем внутреннего развития негативное влияние данного вида экстремизма может возрасти как на левацкой, так и крайне правой основе.

В еще более значительной мере характер и степень угрозы экстремизма для безопасности России определяется существованием и тенденциями развития этнонационального экстремизма. Данный вид рассматриваемой угрозы, формирующейся в сфере этнонациональных отношений и всегда выступающий под лозунгами защиты интересов «своей» нации (этноса), ее прав, языка, культуры (и т.д.) от действительных или мнимых ущемлений, в идеологии и в практике признает допустимыми для этого любые «приемлемые» пути, включая нелегитимный. Этот вид экстремизма, как показывает история России последних более чем двадцати лет, ориентирован на закрепление этнонационального превосходства определенных этнических групп в разных сферах общественных отношений, разжигание национальной нетерпимости и вражды, часто имеет сепаратистскую направленность. Характерной особенностью этнонационального экстремизма в современной России, наряду с другими тенденциями в его развитии[9], является очень высокий уровень его политизации либо прямого подчинения целям политической борьбы определенных этнонациональных кругов. Этнополитический экстремизм, возникнув как наиболее агрессивное течение этнонационального экстремизма в конце 80-х годов, вскоре приобрел значительное распространение и сепаратистскую направленность, а вместе с ними и еще большую общественную опасность уже в постсоветской России[10]. Анализ существующей и прогнозируемой общественно-политической обстановки в России дает основание для предположения о наличии предпосылок дальнейшего усиления данного вида экстремизма в стране, особенно имеющего сепаратистскую направленность.

Весьма давние корни и высокий уровень опасности для национальной безопасности России имеет и третий вид экстремизма – религиозный экстремизм как весьма сложное в идеологическом, психологическом и организационном плане социальное явление, в котором по ряду параметров имеется особо яркое проявление сущностных признаков экстремизма[11]. Религиозный экстремизм в России занял (прежде всего речь идет об экстремизме исламистской разновидности) место ведущей угрозы экстремистского характера в ряде регионов Российской Федерации с преобладающим мусульманским населением. Уже в последние годы существования СССР, а затем в условиях противоречивых процессов демократизации России, на волне так называемого религиозного возрождения, активно прибегая к искажению ряда установок ислама и к активной пропаганде фундаменталистских учений в нем и одновременно широко используя социальную демагогию, он сформировался в одну из наиболее серьезных угроз для демократического развития страны, модернизации традиционалистских регионов, для территориальной целостности России, светской формы организации государства, а также для безопасности определенных категорий населения. Исламско-фундаменталистский экстремизм представляет опасность для интересов государства, общества и граждан в двух плоскостях. Во-первых, на внутриконфессиональной основе, где он подрывает позиции традиционного ислама в России, раскалывает в прошлом относительно единую конфессию, и, во-вторых, во внешнем плане, на межконфессиональном уровне, когда он в различных формах способствует обострению межконфессиональных отношений, росту межрелигиозных и иных противоречий и конфликтов в обществе. Особо опасный вектор угрозы исламистского экстремизма в России состоит как в направленности его на практически полное изменение светской политической и социально-экономической системы общественных отношений и институтов, так и в ориентации для достижения этой цели на использование самых крайних форм насилия с вовлечением в эту деятельность широких слоев населения на единоверческой основе[12].

Для существующей в России угрозы экстремизма характерен, при всей «изначальной» тесной связи этих видов[13], процесс дальнейшего взаимопроникновения различных видов последнего. Прежде всего на основе углубляющейся политизации этнонационального экстремизма, что во многих аспектах ведет к его интеграции с политическим экстремизмом. Вместе с тем рост угрозы экстремизма связан с реальной тенденцией сращивания в ряде регионов (прежде всего северо-кавказском) этнонационального и религиозного (исламистского) экстремизма, что приводит к увеличению общественной опасности и потенциала их идеологического и психологического воздействия на участников этнонациональных и религиозных экстремистских движений и их социальную базу, а, в конечном счете, к возникновению специфической разновидности экстремизма – этнорелигиозного экстремизма и повышению политической опасности «смешанных» экстремистских движенийи сообществ[14].

Многообразие существующих в России социальных противоречий и связанных с ними социальных сил создает предпосылки для возникновения при определенных условиях и некоторых других видов экстремизма. Например, речь идет о таких социальных процессах, которые хотя и тяготеют к различным упомянутым видам экстремизма, обладают и определенными особенностями социального, идеологического, целевого и организационного характера. Так, после достаточно длительной социально-политической апатии и неучастия в политических процессах части молодежи (стремившейся вписаться в рыночные отношения, в неполитизированный образ жизни) наблюдается формирование и активизация нового для России социального феномена – «молодежного экстремизма»[15], который, достигнув за последние годы значительного развития, может приобрести при некоторых условиях еще большую активность и общественную опасность как под влиянием базовых причин возникновения экстремистских движений, так и под воздействием ряда специфических молодежных условий социального бытия (трудности трудоустройства по окончании учебы, существенное сокращение возможностей социального лифта для молодежи и др.), и особенностей молодежного менталитета (юношеский максимализм, бескомпромиссность и др.)[16].

При достаточно широком спектре негативных воздействий молодежного экстремизма на безопасность общества обращают на себя внимание такие стороны данной разновидности экстремизма, как растущий идейный и организационный охват некоторыми молодежными экстремистскими группами (скинхедского националистического типа) части подростковых и юношеских кругов, а также увеличение массовости и агрессивности совершаемых ими публичных экстремистских акций.

5. В общем комплексе характеристик экстремизма как угрозы национальной безопасности России помимо отмеченных выше важное значение имеет целый ряд других оценок данного явления – как относительно стабильных, так и более динамичных, относящихся к самому его содержанию, либо в той или иной мере основанных на раскрытии причинно-следственных связей его с другими социальными явлениями.

Так, анализ существующего причинного комплекса экстремизма в России, при всех различиях имеющихся подходов к его характеристике со стороны отдельных авторов, особенно важен для понимания экстремистской угрозы. В своей основе круг причин экстремизма содержит большое число фундаментальных противоречий общества, которые носят долговременный характер и крайне трудны для разрешения в силу разных обстоятельств (их природы, укорененности в обществе, устойчивости негативных последствий, ограниченности потенциала их преодоления и др.). Экстремизм в современной России, будучи обусловлен, по свидетельству специалистов, происходящей «травматической модернизацией», глубокими социальными контрастами в обществе[17], сочетанием целого ряда так или иначе связанных с происходящей трансформацией общества социальных, межэтнических и межконфессиональных конфликтов[18], является в силу этого по времени отнюдь не скоро преходящей, но долговременной угрозой для безопасности России. Это требует от государства и общества выделения в системе обеспечения национальной безопасности соответствующего стабильного направления деятельности, которое ввиду многоплановости обусловливающих экстремизм социальных противоречий и конфликтов должно иметь многовекторную направленность, не сводимую преимущественно к правоохранительным акциям, но, наоборот, основанную на приоритете решения социально-экономических и культурно-воспитательных задач.

6. Если характер детерминант экстремизма в России позволяет делать вывод о том, что данная угроза национальной безопасности страны носит относительно долговременный характер и при отсутствии более или менее системного снижения их влияния будет как таковая вновь воспроизводиться, то иные характеристики экстремизма как угрозы национальной безопасности в большой степени – помимо влияния указанных причин – будут также определяться в соответствии с внутренней антиобщественной логикой развития самого экстремизма.

Состояние современного экстремизма в России отмечено весьма значительными подвижками в нем, которые коснулись, что частично было отмечено выше, всех основных элементов его структуры и содержания. Взятые в комплексе, они позволяют говорить о ряде общих тенденций экстремизма. Они отчетливо показывают наличие значительной опасности этого явления.

Тенденцией, которая в первую очередь характеризует экстремизм как угрозу для национальной безопасности России и органически связана со всеми иными линиями в развитии данного деструктивного явления, является существенное повышение его общественной опасности. Для идеологии и практики экстремизма с конца 80-х годов стало характерным формирование целого комплекса крупномасштабных задач, направленных на насильственное изменение основ конституционного строя, нарушение территориальной целостности страны, силовое изменение государственной политики и др. Соответственно этим задачам совершалось изменение основных элементов содержания и системы форм экстремизма, и как особо нетерпимое их проявление происходило возрастание количества совершенных «преступлений ненависти». Так, например, в 2009 году было зарегистрировано 548 преступлений экстремистской направленности, что в 4 раза больше, чем в 2004 году. При этом наибольшее количество таких преступлений было зарегистрировано в Центральном, Приволжском и Уральском федеральных округах. А в целом увеличение количества зарегистрированных преступлений такого рода отмечено в 29 субъектах Российской Федерации[19]. В 2010 году число таких преступлений составляло уже 597. Ситуация в 2011 году, по неполным данным, подтверждает эту тенденцию[20].

Другой тенденцией экстремизма есть основания считать возрастающую массовость экстремистских движений и акций некоторых направлений, возникновение новых экстремистских структур разного толка. Данная тенденция отражает ряд разноплановых воздействий. С одной стороны, изменение стратегии и тактики на основных направлениях экстремизма в сторону усиления роли «массовых действий», рост активности и расширение масштабов организационной и информационно-пропаганди-стской деятельности зарубежных и внутрироссийских субъектов экстремизма в отношении различных слоев населения страны с использованием основных направлений экстремистской идеологии, в первую очередь ваххабизма, национал-сепаратизма, пропаганды протестных идей и требований националистической направленности.С другой стороны, указанная тенденция отражает развитие новых линий социальной напряженности вокруг вопросов социальной справедливости и ответственности в обществе, соблюдения законности, проблем миграции, демократизации политической системы и др., а на этой основе формирование неадекватных, радикальных и экстремистских настроений и форм поведения в ряде социальных групп[21], в том числе ранее сколько-нибудь широко не участвовавших в экстремистских проявлениях, прежде всего в молодежной среде.

С упомянутыми выше тенденциями тесно связана другая – расширение географии экстремизма, расползание его проявлений по территории Российской Федерации. Помимо общего усиления трудностей социально-экономического развития России периода кризиса, обострение данной тенденции связано с усилением инициирующей роли ряда зарубежных антироссийских кругов, иных субъектов экстремизма по возбуждению националистических и сепаратистских настроений, по вовлечению в экстремистскую деятельность части населения в некоторых регионах страны, где проявления экстремизма были незначительны. Например, в Северо-западном регионе России (спекуляции на так называемой угро-финской проблеме), в регионах России с местным населением тюркского происхождения (например, вокруг некоего проекта так называемого Великого Турана) и ряде других российских территориях. Активизация пропагандистской и организационной деятельности зарубежных экстремистских организаций и российских национал-экстремистов, а также представителей религиозного воинствующего фундаментализма[22] с попытками вовлечения в ряды экстремистов новых адептов из числа местных жителей отмечается и в некоторых других регионах Российской Федерации (например, в Дальневосточном регионе).

Серьезно сказывается на характере и уровне угрозы экстремизма для национальной безопасности России в качестве его тенденции совершенствование организации экстремистских движений и акций, что ведет к наращиванию деструктивного потенциала экстремизма. Одним из наиболее опасных проявлений этого явления следует считать развитие связей экстремистских структур различных направлений (прежде всего квазидемократических, религиозно-фундаменталистских и националистических) с другими субъектами экстремизма, особенно зарубежными экстремистскими организациями (по линии получения политической и организационно-методической поддержки, финансовой и иной материальной помощи, в ряде случаев – поддержки советниками, наемниками и др.); блокирование экстремистских формирований, в первую очередь, исламистского характера и расширение в ряде случаев на этой основе социальной и территориальной базы их деятельности (например, блокирование национал-сепаратистов и религиозно-фундаменталистских структур на территории Северного Кавказа в период конца 90-х – начала 2000 годов)[23]; создание различных по форме организации экстремистских структур нелегального характера, способных в том числе к осуществлению крупномасштабной насильственной экстремистской деятельности (незаконных вооруженных формирований и др.). Значительные изменения в организации экстремистских движений произошли также в осуществлении связи и обеспечении взаимодействия между ними на основе использования сети Интернет, в том числе через применение «флешмобов», а также через Твиттер, что продиктовано стремлением экстремистов к обеспечению безопасности своей деятельности, мобильности проводимых акций.

Для адекватной оценки угрозы экстремизма весьма важен учет происходящего процесса «совершенствования» форм и методов экстреми-стской деятельности, который непосредственно отражает характер ее социально-политической направленности на территории России, рост ее опасности для основ конституционного строя и территориальной целостности страны. Анализ практики экстремистской деятельности последних полутора–двух десятилетий показывает, что указанный процесс охватывает все основные стороны экстремистской деятельности – организационного, насильственного и информационно-пропагандистского характера. Весьма опасное значение для безопасности России имеет развитие форм и методов, обеспечивающих систематическое идеологическое информационно-пропагандистское воздействие с экстремистских, сепаратистских, националистических позиций на население страны, а также на ее определенные регионы и группы населения посредством активизирующегося использования сети Интернет, иностранного радиовещания на многие национальные регионы России, растущего участия иностранных неправительственных некоммерческих организаций с указанных выше позиций в ряде гуманитарных проектов культурного, образовательного и религиозного характера в отдельных регионах. Указанная тенденция охватывает создание развитой устойчивой системы каналов и источников получения внутрироссийскими, по крайней мере, некоторыми, экстремистскими структурами финансовой и материальной поддержки. В наиболее крупных масштабах эта тенденция проявляется в деятельности зарубежных исламистских экстремистских центров. Вместе с тем известны факты подобной помощи со стороны некоторых зарубежных структур демократического и националистического направления[24].

Существенной стороной данной тенденции является также развитие форм насильственного экстремистского воздействия путем совершенствования как традиционных форм экстремизма (например, террористических), так и создания новых «мягких» – при минимальном применением силовых методов – и «жестких» форм насилия. Например, особо опасных форм экстремистской деятельности на основе комплексного использования форм и методов открытой вооруженной борьбы и диверсионно-террористической деятельности (как это ярко проявилось в конце 90-х – начале 2000 годов в регионе Северного Кавказа, а также ряде других регионов на постсоветском пространстве). История показала, что при определенных условиях их использование было способно нанести тяжкий ущерб национальной безопасности как России, так и ряда других стран СНГ.

Причинный комплекс возникновения и распространения экстремизма на территории России, а также современные тенденции развития этого явления показывают, таким образом, что в контексте угроз национальной безопасности Российской Федерации он представляет собой одну из наиболее острых и долговременных проблем. В силу стратегической направленности экстремизма в России, значительности его деструктивного потенциала и многоплановости самой угрозы экстремизма противодействие ему является актуальной морально и юридически обоснованной задачей государства и общества; оно должно приобретать адекватный характер на основе соответствующего концептуального, правового и организационного обеспечения со стороны государства, расширяющегося участия гражданского общества, осуществления реального и действенного приоритета предупреждения в общей системе противодействия рассматриваемой угрозе.


[1] См.: Галимова Н. Медведев ополчился на «спекулянтов». Как отделить экстремистов от недовольных?// Московский комсомолец. 2009. 7 февр.

[2] См. об этом, например: Словарь иностранных слов. М. Русский язык. 1988. С. 577; Политология. Энциклопедический словарь. – М. Изд. Московского коммерческого института. 1993. – С. 400-401.

[3] См.: Сокол В.Ю. Современный экстремизм: сущность, проблемы противодействия. Краснодар. 2005. С. 60; Материалы конференции «Политический экстремизм и конституционные меры борьбы с ним». – М. 1998. С. 12, 17, 72, 99.

[4] См.: Круглов А.Е. Религиозный экстремизм // Актуальные проблемы противодействия религиозно-политическому экстремизму. – Махачкала. Изд. Лотос. 2007. – С. 73.

[5] См.: Воропаева А.В., Юнусов А.М. Роль образования и воспитания в предотвращении ксенофобии, национализма, терроризма и иных форм экстремизма. – М.: Экслибрис-Пресс. 2007. – С. 47, 49.

[6] См.: Сейбол Е.М. Информационный экстремизм // Экстремизм: социальные, правовые и криминологические проблемы / под ред. проф. А.И. Долговой. Российская криминологическая ассоциация. 2010. С. 244 и сл.

[7] См.: Тамаев Р.С. Экстремизм и национальная безопасность. Правовые проблемы. М. ЮНИТИ. 2009. С. 29 и сл.

[8] См.: Дибиров А.Н. Многоликость содержания и разнообразие форм политического экстремизма // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму. Т.1. Махачкала. Изд. Лотос. 2008. С. 70; Авдеев Ю.И. Политический экстремизм // Реформирование России: от мифов к реальности. Т. 1. М.: ИСПИ РАН М.; 2001/ под ред. Г.В.Осипова (рук.), В.К.Левашова, В.В. Локосова. С. 249.

[9] См.: Авдеев Ю.И. О некоторых современных тенденциях этнонационального экстремизма // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму. Т.1. С. 87.

[10] См. Найденко В.Н. Об основных угрозах безопасности Российской Федерации в области этнонациональных отношений // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму. Т.1. С. 115–117.

[11] См.: Бурковская В.А. Актуальные проблемы борьбы с криминальным религиозным экстремизмом в современной России. М., 2005. С. 7.

[12] См.: Ханбабаев К.М. Религиозно-политический экстремизм и терроризм в полиэтноконфессиональном обществе (на примере Северного Кавказа) // Актуальные проблемы противодействия религиозно-политическому экстремизму. С. 58.

[13] См.: Бирюков В.В. Еще раз об экстремизме // Адвокат. М., 2006. № 12. С. 15.

[14] См.: Этнорелигиозный терроризм / под ред. Ю.М. Антоняна. М. Аспект Пресс. 2001. С. 34; Тамаев Р.С. Экстремизм и национальная безопасность. Правовые проблемы. М. ЮНИТИ. 2009. С. 21–22.

[15] См. об этом: Аминов Д.И., Оганян Р.Э. Молодежный экстремизм / под ред. док. юр. наук А.А. Адельханяна. М. 2005. С. 18 и сл.

[16] См. об этом: Сазанова Е. Молодежный экстремизм как социальный феномен // Экстремизм и другие криминальные явления. М. Российская криминологическая ассоциация. 2008. С. 43 и сл.

[17] См.: Дробижева Л.М., Паин Э.А. Социальные предпосылки распространения экстремизма и терроризма // Социальные и психологические проблемы борьбы с международным терроризмом / науч. ред. акад. В.Н. Кудрявцев. М.: Наука, 2002. С. 41, 42, 58.

[18] См.: Истомин А.Ф., Лопаткин Д.А. К вопросу об экстремизме // Современное право. 2005. № 7; Ещенко С.А. Экстремизм: понятие и причины распространения // Общество и право. 2008. № 3.

[19] См. об этом: Авдеев Ю.И., Арсеньев В.В., Найденко В.Н. Концептуальные и правовые вопросы совершенствования противодействия экстремизму в Российской Федерации // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. № 4. 2010. Июль–август. С. 70.

[20] См.: Фридинский С.Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России (социально- правовое и криминологическое исследование). Автореф. дисс. док.юр. наук. М. 2011.

[21] См.: Абызов Р.М. О понятии и причинах экстремизма в российском обществе // Экстремизм: социальные, правовые и криминологические проблемы. С. 31-34.

[22] См.: Забарчук Е.Л. Религиозный экстремизм как одна из угроз российской государственности // Журнал российского права. 2008. № 6.

[23] См.: Международный терроризм: борьба за геополитическое господство / под ред. А.В. Возженикова. М.: Изд. РАГС. 2005. С. 466, 467.

[24] См.: Юсупова Г.И. Глобализация и этнополитическая безопасность юга России. М.: изд. «Собрание». 2009. С. 154, 155.

Leave a comment

You are commenting as guest.

Go to top